Шаблоны и темы вордпресс на wordpress-zone.ru

Рассказ Деревня

Пролог

Мы  стояли  в темном подземелье, освещенном несколькими ручными фонарями. Кругом валялись трупы людей в черных одеждах. Стоял жуткий запах – запах смерти.

  • Пошли отсюда!,  — сказал я
  • Подожди, — Райбек перегородил мне дорогу стволом винчестера

В глубине зала, между склепами что – то двигалось, уходя в землю. Я вскинул “Скорпион”, но нечто, что шевелилось,  уже исчезло. Я заскрипел зубами, круто развернулся и пошел к выходу. Мы вышли в африканскую ночь. Ослепительно светила Луна. Я повернулся к выходу и прикурил сигарету. Дьявольский хохот раздался из под земли. Его заглушил взрыв десяти килограммов тротила, навсегда заваливший это проклятое место.

*

            Я слез с автобуса  на пустынной остановке. Кругом были поля, усеянные подсолнухами,  и лишь вдалеке темнел лес. Гудя мотором и поднимая клубы пыли,  автобус потащился дальше, оставляя меня одного среди бескрайних просторов земли русской. Никто больше не сошел здесь, да и не кому было сходить. Ветхое покосившееся здание остановки заросло крапивой, чертополохом и еще чёрт знает чем. На дороге, между колеями от колес стояла высокая трава. Всё говорило о том, что здесь редко ездит транспорт и уже давно никто не находил себе приюта под дырявой крышей, прячась от палящего солнца и всматриваясь в даль в ожидании автобуса. Но я сошел именно здесь.

            Я присел, вытащил из нагрудного кармана конверт. На нем было написано: Владимирская область, город Меленки, деревня Болотное. Мой путь лежал в эту деревню. Я вытащил из конверта письмо и еще раз перечел письмо. Письмо было от друга Мишки. Когда – то давно мы вместе учились и крепко дружили. Потом года два от него не было никаких вестей. Затем он прислал телеграмму, что вместе с семьей переезжает в свою деревню, где родился и провел детство. И вот спустя год он прислал мне письмо, в котором говорил, что давно не видел меня и просил приехать погостить у него недельку – другую.

В ту пору я был занят по горло и смог освободиться только через месяц. Работа мне тогда осточертела до невозможности. Я уже не мог смотреть на оружие, людей в форме и тому подобные вещи. Особенно в память въелась спецоперация  по уничтожению какой – то банды сатанистов в Центральной Африке. Обосновались они глубоко под землей, думали никто не найдет. Но местные заподозрили неладное и сообщили куда надо. Там, в подземельях была непроглядная тьма. Когда мы производили разведку, опергруппа из восьми человек едва не лишилась чувств, когда увидела, что там твориться. А ведь там были не зелёные ребята! Кроме в разведку прводили такие профи как Райбек, Джексон, да и остальные не первый год участвовали в спецзаданиях. Но то, что мы увидели там – это было что – то ужасное. Похоже, там, под землей, было какое – то древнее захоронение. Сатанисты,  занимались там чем — то вроде оживления трупов и зомбирования. Долго раздумывать мы не стали. Во второй заход перестреляли всех и завалили вход в эти катакомбы.  Про письмо я забыл. Спустя месяц оно попалось мне на глаза, и я решил: “ А почему бы и не съездить. Хотя и прошло уже много времени, но я думаю, Мишка будет рад увидеть меня”.  И вот я здесь. Кругом одни подсолнухи и чёрт знает куда идти дальше. Я встал, закурил и повернулся в сторону леса. Похоже, идти нужно было только в ту сторону. Это было лучше, чем брести бескрайними полями. Тем более в сторону леса вела дорога, петлявшая между желтыми стволами подсолнухов.

            Лес находился не так близко, как мне показалось с первого взгляда. Прошло около трех часов, прежде чем я вступил под тень листвы и укрылся от палящего солнца. И тут я заметил нечто странное – опушка леса была сплошь из сухостоя и валежника и только дальше, метрах в десяти начинались нормальные деревья. На мгновение я почувствовал резь в глазах и боль вдоль крупных нервов тела.  Не  останавливаясь, я продолжал двигаться дальше. Но на душе стало неспокойно. Что – то навело подозрительные ассоциации. Я проверил предохранитель пистолета и оглянулся. Что – то не нравилось мне в этом лесу, но я не знал что именно. Пели птицы, шелестела листва деревьев, но что – то здесь было не то. Я  продолжал оглядываться и идти по дороге. И вдруг громкий повелительный голос произнес:

  • Стоять!

Я остановился, и весь напрягся словно перед броском.

  • Подними руки!, —  произнес тот же голос

Тогда я быстро присел, развернулся, выхватил пистолет и направил его в сторону, откуда был слышен голос. Сначала я ничего не разглядел среди зарослей орешника, но потом увидел бородатого мужчину, который целился в меня из АКМ.

  • Откуда в такой глуши военный ?, — спросил он, продолжая, целится в меня
  • А откуда в глуши такое оружие?, — ответил я вопросом на вопрос
  • Кто ты и что здесь делаешь?, — спросил бородач
  • Я ищу одну деревню, а ты кто такой, мать твою?
  • Фёдоров, Тимофей Петрович. Лесник я, — произнес бородач, опуская автомат.

—  Лесник – это хорошо, — сказал я, поднимаясь и засовывая пистолет в кобуру —  Значит местный. Дорогу в деревню Болотное можешь показать?, — спросил я

—   Да вот она дорога, одна она туда ведет. Километров пять буде до твоей деревни, — охотно ответил лесник, — лесом километр пройдешь, потом до кладбища километра полтора, ну а как через кладбище переберешься, будет тебе и деревня.

  • Спасибо, — сказал я, направляясь дальше по дороге
  • Эй, парень, тебе что, жить надоело?, — услышал я голос лесника
  • Не понял, — повернулся я к нему
  • Сейчас около девяти вечера, ты и полдороги не пройдешь
  • А в чем дело?, — спросил

—  У меня избушка в километре отсюда, пойдем, переночуешь, заодно объясню тебе, как здесь обстоят дела.

  • Не в ловушку ли ведешь меня ты, лесник?, — подозрительно спросил я

—  Хотел бы убить тебя – ты бы давно мертвый здесь лежал, не стал бы я тебя окликать, — сказал он и пошел вглубь леса, — пошли что ли?, — остановился он, видя мою нерешительность.

“ А хрен с ним подумал я, хуже все равно не будет ”, — подумал я и пошел вслед за лесником.

Быстро темнело. Слишком быстро для этой широты. И опять я почувствовал что – то  неладное. Лесник шел быстро, я едва поспевал за ним.

  • Эй, старик, ты, что несешься, как – будто тебя в задницу укусили?, — спросил я

—   Быстрее, быстрее, надо до наступления темноты добраться до моей избушки,  — встревожено сказал он.

В последних лучах заходящего солнца, я заметил блеск на одном из деревьев. Минуту спустя такой же блеск я увидел на другом дереве. У меня в мозгу появилась странная догадка.

  • Это видеокамеры, да?, — быстро спросил я
  • Да, — ответил лесник
  • Но зачем?, — непонимающе спросил я
  • Жизнь такая, вот зачем, — бросил лесник

Солнце уже зашло, когда  мы, наконец, добрались до избушки лесника. Дом был обнесен высоким забором с колючей проволокой. Старик возился у двери, отпирая хитроумный замок. Едва мы вошли во двор, как на меня бросилась громадная овчарка. Старик прикрикнул на нее, и собака убралась в конуру. Пока мы шли к дому, я успел оглядеться. В дальнем конце двора я увидел небольшой генератор, работавший видимо от солнца или ветра. В другом конце стоял флюгер и еще несколько простых приборов, так хорошо знакомых мне. “ Неужели метеоплощадка? ”, — подумал я.

Дом был одноэтажный, но просторный. Стоявшая в углу лестница вела на чердак. Посреди комнаты стоял стол и несколько стульев. Около окна расположились в ряд смотровые мониторы для видеокамер. На стуле в углу лежала снайперская винтовка Драгунова.

—  Садись, сейчас будем ужинать, — сказал лесник, доставая из печки чугунок с дымящейся картошкой.

  • Неплохо, — сказал я, — я как раз проголодался.

—   Ты что старик, танковой атаки ждешь?, — усмехаясь, спросил я, вспомнив забор вокруг дома.

  • Если бы танковой, да тут похлеще танков кое – что водиться, — ответил он

Старик поставил на стол бутылку водки. И в это время из леса донесся протяжный вой. Он был очень далеко и длился долго, становясь, все тише и тише. Лесник метнулся к мониторам.

  • Вовремя успели, — сказал лесник, садясь за стол.

—    Может, наконец, объясните, что здесь происходит ?, — спросил я, в упор, глядя на него.

—   Ладно, слушай меня внимательно. Ты мне понравился, вот почему я привел тебя сюда. Любого другого я бы отпустил дальше или убил, а тебя окликнул, когда ты направился по дороге. Не так часто сюда забредают люди, но еще никогда, за последние двадцать лет сюда не забредал человек в форме. Не удивляйся, что я сразу узнал в тебе военного. Я сам раньше служил в войсках. Спецназ ГРУ. 5 – я штурмовая бригада. Принимал участие в первом чеченском конфликте. Был ранен. Потом уволился в запас и был направлен работать лесником сюда  в эту глухомань. Вот вся моя жизнь. Но сначала расскажи, зачем ты пришел в эти богом забытые места. Если ты заблудился, завтра утром я выведу тебя отсюда и больше,  никогда не приходи сюда, — лесник сделал паузу и выпил рюмку водки. —  Но если ты пришел сюда по собственной воле, мой долг знать, зачем ты здесь, ибо я единственный представитель власти здесь и только я могу помочь тебе.

Я  откинулся на стуле, закурил сигарету и окутался дымом.

—  Да, я приехал сюда по собственной воле. Я получил письмо от друга, в котором он просил приехать меня погостить к нему в деревню.

  • Понятно, — сказал лесник.

Из леса донесся такой зловещий вой, что я невольно схватился за кобуру. Теперь он был гораздо ближе и громче. Вой оборвался так же резко, как и начался. Спустя секунду раздалось пищание датчика движения на одном из мониторов. Я повернулся к окну. На одном из мониторов мерцала надпись – “ Обнаружено движение ”. Старик тоже посмотрел на монитор и нахмурился. На экране быстро мелькнул темный силуэт. Но как не быстро он промелькнул, я все же успел сообразить, что он не мог принадлежать ни человеку, ни животному.

  • Наверно, волк, какой – нибудь или медведь?, — спросил все — таки я

—    Если бы, если бы, —  хмуро ответил лесник, — ни одна живая тварь не покажется в этих лесах после захода солнца. Только совы летают, да и то редко. Это место заколдованно. Лес, через который мы с тобой прошли, оживает после захода солнца. В этом лесу живут демоны и вампиры. Вот почему я ношу с собой оружие. Каждую ночь, лес расширяется метров на десять во все стороны света, а с восходом солнца возвращается в нормальное состояние. Вот почему опушка леса состоит из сухостоя и валежника. То, что лежит за истинными предела леса не может существовать без него и отмирает днем. Ночью лес наступает снова и опутывает сучьями и листьями отмершие места. В этом лесу ночью нельзя ступить не шагу. Если не успел выбраться из него до наступления темноты – смерть. Я расставил видеокамеры по периметру избушки и стараюсь следить за тем, что происходит вокруг. Именно так я обнаружил тебя, как только ты ступил на лесную траву.

Старик вытер лоб рукавом и опрокинул рюмку водки.

  • Но зачем вам метеоплощадка?, — спросил я.

—  Нечисть, что обитает в этом лесу, особенно активна во время полнолуний и новолуний. Так здесь ничего особенного, только приведения да демоны шастают. Но во время новой луны и полнолуния лес кишит потусторонними тварями. И еще одно. Они активны во время грозы как никогда. Дневную грозу еще можно пережить, — старик сделал паузу и выпил еще одну стопку, — но во время ночной, здесь кромешный ад. Чтобы не сойти с ума я либо напиваюсь до чертиков, либо затыкаю уши и лезу на чердак. У меня там спаренный десантный пулемет. Думаю, если эти черти захотят штурмом меня взять, то я прихвачу на тот свет десяток – другой этих нелюдей. Каждый день утром и вечером я выхожу  на метеоплощадку и определяю по своим нехитрым приборам, не будет ли грозы. Вот такие дела здесь творятся.

  • Вот оно что, —   сказал  я, — и угораздило же Мишку сюда забраться.

*

Мы проговорили почти до самого рассвета. Я еще несколько раз слышал  вой из леса, но теперь это не беспокоило меня так,  как раньше. Пару раз лаяла собака лесника, носясь по двору и гремя цепью. Я почти не пил, но лесник, выпивший почти бутылку, нисколько не опьянел.  Ближе к утру я почувствовал, что мои глаза слипаются, и прилег на кровать. Старик уснул прямо за столом, положив голову на руки.

Мне показалось, что я не успел я закрыть глаза, как кто – то потряс меня за плечо.

  • Вставай, пора идти, — сказал лесник, перекидывая через плечо ремень автомата.

Я встал, потянулся, проверил, на месте ли пистолет и вышел вслед за ним. Овчарка лесника сидела возле своей будки и смотрела на меня большими карими глазами. Старик стоял на метеоплощадке. Я подошел к нему.

—  Температура двадцать семь градусов. Ветер северный, баллов пять – шесть. Барометр стоит достаточно высоко. Грозы не намечается. Скорее  всего, опять солнце жарить будет весь день, — сказал он, глядя на приборы, — Проклятая жара, когда она только кончиться. Пошли что ли?

И он направился к воротам. Я последовал за ним. Мы прошли молча до самого края леса. На опушке лесник остановился, снял с груди бинокль и поднял его к глазам. Он смотрел долго. Я успел выкурить сигарету и нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

  • Что  ты там увидел?,  — спросил, наконец, я

—    В полутора километрах отсюда лежит старое кладбище. Людей на нем хоронили еще с девятнадцатого века, — сказал лесник, опуская бинокль, — это кладбище пользуется дурной славой. Деревня находиться за ним.

  • Дай-ка взглянуть, — сказал я

Я взял у него бинокль, настроил резкость и повернулся в сторону, куда указывал лесник. В поле зрения появилось старинное кладбище, заросшее вековыми деревьями. Я вглядывался в него минуты две, но ничего подозрительного так и не заметил. Да и расстояние было таким, что отдельных подробностей  разобрать не удавалось.

  • Ничего особенного, — пожал я плечами, — надо двигаться дальше.

Но чем ближе подходили мы к кладбищу, тем неспокойней становилось у меня на душе. Как — то странно было здесь. Кладбище имело очень своеобразное расположение. С юга  к нему вплотную подступал лес, с севера были высокие заросли осоки и камыша – там лежало болото. Судя по всему, попасть на ту сторону можно было, только минуя это кладбище.

Наконец мы подошли к воротам. Глубокая тишина стояла здесь. Не было слышно ни пения птиц, ни треска цикад, даже слепни и оводы куда – то пропали. Кладбище было обнесено мощным каменным забором с ромбическими отверстиями. Он был построен еще видимо в прошлом веке, так как в нескольких местах кладка обвалилась,  и через дыры в ограде были видны древние могилы. Ворота представляли собой ржавое сооружение, времен средневековья с ажурными украшениями. Я поднял глаза выше. Над воротами, в том месте, где должно было находиться название кладбища, чем – то острым была выцарапана надпись — “Memento more”. Я посмотрел на лесника. Он, подняв голову тоже смотрел на надпись.

  • Что означает эта надпись ?, — тихо спросил он, не поворачивая головы.
  • Это латынь, — так же тихо ответил я, — Означает, “Помни о смерти”.

Мы стояли минут пять, и смотрели на эту надпись. По-видимому, она была сделана очень давно. Корявые буквы успели поблекнуть от времени, и я с трудом разобрал  слова.

По прежнему ничто не нарушало окружающего нас безмолвия. Лишь слабый ветер шелестел в кронах вековых дубов, растущих внутри кладбища вдоль ограды. Старик поглядел на часы.

  • Три часа дня. Чтобы пересечь кладбище понадобиться около часа. Идем.

—   Слушай, а не как нельзя обойти его, что – то уж очень не нравиться оно мне, — я не боялся кладбищ, но это мне не нравилось определенно.

—   Слева непроходимый лес, настоящий бурелом, — ответил лесник, — а справа такие топи, что там танковая бригада сгинет, не то, что два человека.

  • Ладно, пошли, — сказал я.

Лесник подошел к воротам и потянул одну створку на себя. Ворота со скрипом открылись, пропуская нас в обитель мертвых. Мы вошли на кладбище. Прямо от ворот, вглубь уходила дорога, пролегавшая видимо по центру кладбища. Мы пошли по этой прямой как стрела дороге. Слева и справа от нас простирались неровные ряды надгробий. Кладбище так густо заросло лесом, что в десяти метрах уже невозможно было различить отдельные могилы – все сливалось в сплошную серо – зеленую массу из стволов и листьев. На ходу я пытался рассмотреть полустертые надписи на надгробных плитах, но они были такие старые, что понять что – либо не представлялось никакой возможности. Только в одном месте я сумел прочесть, вернее догадался по сохранившимся буквам, кто похоронен в этой могиле. Надпись была очень старая, некоторых букв вообще не было видно, но я был готов отдать правую руку на отсечение, что здесь похоронен Влад Цепеш, известный тем, что пленных воинов сажал на кол. За это он получил прозвище “Колосажатель”. Я вспомнил легенды, ходящие вокруг имени Влад Цепеш. Некоторые люди, верившие в существование потусторонних сил, связывали его с графом Дракулой, якобы жившим в средние века. По преданиям, он сам привез себя в гробу из Америки в Европу, и потом пил кровь людей, по ночам выходя из гроба, стоявшего в фамильном склепе, а днем вновь ложился в него, спасаясь от дневного света. По преданиям Влад ассоциировался с Дракулой, а некоторые суеверные люди до сих пор верят, что когда – то в лице Влада действительно существовал граф Дракула.

 Мы продолжали идти вперед. Метров через двадцать я увидел наверно самую последнюю могилу, появившуюся на этом кладбище. Она находилась слева от дороги и была хорошо видна. Надгробие представляло собой плиту, метра полтора высотой. Лежавшая на земле плита была расколота. На коричневом граните было изображено лицо молодой девушки, с волосами, спадающими чуть ниже плеч. Изображение было выполнено очень искусно, и я остановился около этой могилы, рассматривая её. На лице девушки была улыбка, ее глаза были нарисованы такими, как – будто пронзая своим взглядом лес,  она смотрела куда – то очень далеко, пытаясь что – то увидеть. У меня появилось такая мысль, что я уже где – то видел это лицо. Судя по изображению на памятнике, при жизни девушка была очень красива. Такой и изобразил ее неизвестный мастер на гранитной плите, наверное, пожелавший увековечить ее красоту. Я не мог оторвать взгляда от ее лица. Чем – то оно притягивало, манило к себе. Я попытался прочесть ее имя и дату смерти, но они были затерты,  и ничего нельзя было разобрать.

  Тем временем, лесник дошел до середины кладбища и остановился, поджидая меня. Последний раз бросив взгляд на лицо девушки, я пошел догонять моего провожатого. Старик посмотрел на меня так, как – будто я отнял у него десять лет жизни и двинулся дальше. Я запомнил, где похоронена неизвестная девушка и решил, что когда буду возвращаться, положу на ее могилу букет цветов. Мы продолжали идти вперед. Я не замечал ничего странного, и никак не мог понять, чего так боялся лесник, долго рассматривая кладбище в бинокль. Лесник шел молча, да и мне самому не хотелось разговаривать. Да, здесь не было почти ничего странного. Почти … За исключением одного. Я не как не мог взять в толк, как здесь, во Владимирской области, появилась могила человека, жившего много лет назад где – то в Европе. Этого я не мог понять никак, как ни ломал голову. Оставалось одно – ждать. Может быть, я получу ответ позже, в деревне, или от лесника.

Спустя полчаса мы подошли к восточной окраине. Здесь были такие же ворота, как и у входа. Только они были открыты. Мы вышли с кладбища. Впереди, на сколько хватало глаз, простиралась равнина. По бокам, однако, продолжался лес. Прямо, на расстоянии около двух километров, как я оценил на глаз, были видны заборы и деревянные дома. Лесник остановился.

  • Вот она, твоя деревня, — сказал он, — дальше ты пойдешь один.
  • Почему?, — спросил я

—  Жители этой деревни не любят меня, — сказал лесник, повернулся и пошел обратно

  • Но …, — повернулся я за ним

Лесник быстро шел в глубь кладбища. Я посмотрел ему вслед. ”Ладно, пусть идет. Главное он вывел меня к деревне”, — подумал я. Я сел на пригорок и закурил. Только теперь я почувствовал, как устал – ведь я почти не спал этой ночью. Болели ноги, сбитые в длительных переходах, болели старые раны, полученные в боях, болела душа, опаленная войной. Я снова вытащил конверт и перечел адрес. Все было правильно. Я засунул конверт в карман, встал и отбросил докуренную сигарету. Что – то заставило меня оглянуться. Я повернулся лицом к кладбищу и нахмурился. Во – первых, ворота были закрыты, но я точно помнил, что ни лесник, ни я их не закрывали. Во – вторых, на ограде сидел большой нетопырь и пристально глядел на меня. Я вытащил пистолет, но тварь быстро убралась в глубь кладбища.

Я еще немного постоял, всматриваясь через решетку ворот, потом развернулся и пошел в сторону деревни.

*

Солнце ослепительно сияло в безоблачном небе. Невероятное количество энергии приходило с неба на землю в эти жаркие дни. Утирая пот с лица, я быстро шел в направлении деревни. Недоходя метров сто до  ближайшего дома, я увидел крестьянина, который косил траву. Я направился к нему. Увидев меня, он перестал махать косой.

  • Отец, эта деревня носит название Болотное?, — спросил я, подойдя к нему.
  • Да, она самая. Давно к нам люди не заглядывали. А вы к кому?
  • Я к Прохоровым, — сказал я.

—  А – а, к Андрею Семеновичу, — сказал пожилой крестьянин, — у него самый большой дом, вы легко найдете его.

  • Спасибо, — сказал я и пошел дальше.

Пройдя шагов сто, я оглянулся. Крестьянин стоял, опершись на косу, и смотрел мне вслед.

Деревня оказалась небольшой. Около двадцати домов расположились по обеим сторонам единственной улицы. По ней бродили куры, утки и гуси. На плетне сидел красный петух. В тени одного из заборов мирно дрых поросёнок. Но я нигде не увидел ни линий электропередач, ни уличных фонарей.

Я подошел к самому большому дому, как мне и говорил пожилой крестьянин. На улицу выходило три окна с мощными дубовыми ставнями. Все они были открыты. Я подошел к воротам и постучал. Во дворе залаяла собака, раздались шаги, и распахнулась калитка. Передо мной стоял невысокий старик лет шестидесяти с небольшой бородкой. Он был одет в телогрейку, рабочие брюки и высокие хромовые сапоги.

  • Вы ко мне, молодой человек?,  — осведомился он
  • Мне к Прохоровым, — сказал я.
  • Я, Прохоров Андрей Семенович, чем могу быть полезен?
  • Вообще – то я к Мише, — как — то нерешительно сказал я.

Старик помолчал немного, потом отступил в сторону, пропуская меня.

—  Заходите, —  сказал он, — проходите в дом. Филька, да уймись ты, наконец!,  — прикрикнул он на бесновавшуюся собачонку.

Проходя по двору, я заметил такую же метеоплощадку, как у лесника. Мы вошли в дом.

  • А Миша скоро придет?,  — осторожно спросил я

—  Садитесь, молодой человек, — сказал старик, — вы наверно устали с дороги и проголодались.

  • Да, — сказал я, —  не мешало бы подкрепиться.

Он поставил передо мной тарелку щей, сам сел напротив и стал расспрашивать меня:

—   Прежде всего, молодой человек, я хотел бы знать, как вы попали сюда, как вы нашли эту деревню.

—  Я получил письмо, на конверте был адрес. Я приехал в Меленки, спросил, как добраться до этой деревни, сел на автобус. Слез где – то в полях, потом встретил лесника, переночевал у него. Утром он провел меня через кладбище, показал куда идти дальше и ушел. Вот и все, — сказал я, наяривая щи.

  • Вы прошли через кладбище?!,  — вскрикнул старик
  • Да, обычное кладбище, только одна могила там странная, — сказал я
  • О могиле поговорим потом, — сказал старик.

Он немного помолчал, глядя на меня.

            —  Очень интересно, — сказал он через несколько минут, — дело в том молодой человек, что здесь нет никаких автобусов, и никогда не было. Зачем вы здесь?

—  Я же сказал, что получил письмо, от друга, в котором он просил приехать, — ответил я, продолжая есть

  • Письмо с вами?,  — быстро спросил старик
  • Да.
  • Можно взглянуть на него?,  — попросил он
  • Пожалуйста, — я вынул конверт из кармана и через стол протянул его старику.
  • Можно еще тарелочку ваших щей, — попросил я, — никогда не ел ничего вкуснее
  • Конечно, конечно, — старик встал и налил еще супа и поставил его передо мной.

Затем он сел на свое место и стал рассматривать конверт. Спустя минуту, он взглянул на меня и повторил:

  • Очень интересно. Вы не заметили ничего странного в этом письме?
  • Письмо как письмо, — сказал я, продолжая уплетать щи

—    На конверте нет штемпеля отправителя,  вы не заметили этого?, — подозрительно спросил он.

“Опа! Вот на это я действительно не обратил внимание”, — подумал я

—   Нет, не заметил, — сказал я. Я был слишком поглощен едой, чтобы уловить суть разговора.

—    Это письмо не могло быть отправлено отсюда, здесь нет почты, — сказал старик, — и я снова спрашиваю: зачем вы здесь?

—    Я в третий раз говорю вам, что я  получил письмо, от друга, в котором он просил меня приехать погостить к нему недельку —  другую. Да что здесь происходит мать твою?! Сначала лесник рассказывал мне байки, про заколдованный лес, теперь вы мне морочите голову какой – то ерундой. Я, в конце – концов, приехал в такую даль к своему другу, а не с вами тут языком чесать! Где,  черт возьми, Михаил?, — заорал я выведенный из себя дурацкими вопросами старика.

Старик смотрел на меня  печальным взглядом. Не дождавшись ответа, я принялся доедать свой суп. Старик помолчал еще немного, потом опустил глаза и тихо сказал:

  • Дело в том, молодой человек, что мой сын Миша умер семь лет назад.

Ложка выпала из моей руки и упала в тарелку, расплескав суп по столу. Я медленно поднял глаза на старика.

  • Вы покушали?,  — спросил он
  • Да …, извините, — выдавил я
  • Ничего, — старик встал, взял мою тарелку и отнес ее к баку с водой

—   А у вас, что, водопровода нет?,  — задал я дурацкий вопрос, видя как он моет ее в баке.

  • Здесь нет ни света, ни газа, а воду мы берем из колодцев, — ответил он.
  • Ну и дыра, — удивился я.

Старик вымыл посуду и вернулся за стол.

  • Но я около двух месяцев назад получил от него это письмо, — сказал я

—   Я еще раз повторяю, что отсюда невозможно отправить никакое письмо, — сказал старик

  • Но письмо – то я все – таки получил, — возразил я, — кто же отправил его?

—  Кто – то или что – то хотело, чтобы вы появились здесь. Скорее всего, вас притянуло сюда заклятье одной из тварей, которые обитают в этих местах.

—   Объясните мне, что здесь происходит, куда я попал?,  — попросил я, окончательно сбитый с толку.

  • Какой сейчас год?,  — спросил старик
  • Две тысячи пятый, — ответил я, — апрель месяц.

—   Слушайте меня внимательно. Сейчас вы услышите такие вещи, от которых у вас волосы встанут дыбом, — сказал старик.

—  Я так не думаю, — сказал я, — на своем веку мне довелось повидать такое, что мне нечего бояться.

—  Я не прошу вас бояться, я прошу понять суть, но она ужасна, — он помолчал, глядя в сторону.

Отблески пламени из русской печки плясали на стенах. В разговоре со стариком я не заметил, как наступила ночь.

 — Вы думаете, что находитесь сейчас во Владимирской области, в деревне Болотное. Вы жестоко ошибаетесь. Мы с вами находимся в другом мире, отличном от вашего. Судя по всему это один из параллельных миров, которых существует великое множество. Истинное название этой деревни – Сокол – Мукалим, что в переводе с одного очень древнего языка, означает ”Проклятое место”. Девять лет  назад, я со своей женой и сыном переехал в деревню Болотное. Моя жена умерла спустя месяц после этого. Через несколько дней разразился Апокалипсис. Я до сих пор не знаю точно, что произошло, но по моим расчетам произошла катастрофа во Вселенной. Наш, то есть теперь только ваш мир, соприкоснулся с этим миром. В результате этого часть вашего мира перенеслась сюда, а часть этого мира осталась в вашем. После катастрофы, мы нашли смертельно раненого жителя этого мира. Он прожил трое суток, но сумел рассказать мне главное. Он  сказал мне истинное название этого места. Умирая, он дал мне понять, что есть какой – то портал, связывающий наши миры. Человеку через него пройти невозможно. Возможно, он находиться на астральной плоскости, недоступной человечеству.

 Мы смирились с мыслью, что здесь нам придется остаться навсегда. И мы стали жить в этом мире. Но люди почему – то начали умирать. Позднее, я проделал ряд наблюдений и понял, что эта планета лишена озонового слоя. Но это не все. Солнце здесь видимо испускает какое – то вредное излучение, от которого люди стареют очень быстро. А отсутствие озоновой оболочки пропускает гигантское количество радиации. Рядом с деревней мы обнаружили кладбище и стали хоронить на нем умерших. Около года продолжалась нормальная жизнь. Я по профессии физик. Я начал изучать этот мир. Постепенно я убедился, что здесь вечное лето. Температура никогда не опускается ниже двадцати  пяти градусов днем и семнадцати ночью. Небо над Соколом почти всегда безоблачно. Но раз десять – пятнадцать в году бывают грозы. В телескоп я начал изучать планетную систему, куда нас забросила судьба. Я понял, что Земля этого мира не имеет спутника, вроде Луны в вашем мире. В этой планетной системе всего три планеты – одна внешняя, одна внутренняя и та, на которой мы с вами находимся. Внутренняя планета похожа на Меркурий, внешняя раза в два больше Юпитера. Та планета, на которой мы с вами видимо полный аналог Земли. Сутки здесь продолжаются двадцать  четыре  часа, я также не почувствовал усиления или уменьшения силы тяжести. Рисунок созвездий здесь идентичен тому, какой можно наблюдать в вашем мире. Это говорит о том, что наши миры похожи друг на друга. Но теперь главное. Я в свое время серьезно увлекался астрологией, психографией и оккультизмом. Одно время я даже был медиумом. Спустя год после катастрофы, я почувствовал появление некой темной силы рядом с нашей деревней. С кладбища по ночам раздавался вой, крики, двигались какие – то огни. Только один раз я рискнул сходить туда.  Кладбище очень сильно изменилось. Появилось множество новых могил. Я никогда не видел, чтобы на кладбищах  насыпали курганы, но на этом есть несколько. Самый большой курган находиться в центре. Там, на кладбище меня застала гроза. Я случайно оказался в центре и укрылся там. Окажись я  в другом месте – не было бы меня теперь в живых. В общем, посещать кладбище стало самоубийством. То, что вы изволили назвать байками лесника  —  правда чистой воды. Лес действительно оживает по ночам. Я только, удивляюсь, как он рассказал тебе про это.

Старик помолчал немного, потом он продолжил свой рассказ:

— Миша умер через год после этого. Так как на кладбище путь был заказан, я похоронил его за деревней на поле. Но спустя три недели, могила исчезла. Теперь самое главное. Около месяца назад, я почувствовал появление на кладбище новой, более сильной и злобной силы. Есть подозрение, что она управляет всем, что твориться в этом рассаднике нечисти. Не знаю, может быть, твое появление связанно со всеми этими ужасами, что творятся здесь, — он помолчал, — только Всевышний знает ответ.

Старик закончил рассказывать и смотрел на меня, ожидая моей реакции. Я не заставил себя долго ждать.

— Бредятина какая – то, — сказал я, откинувшись на стуле, — и вы хотите, чтобы я поверил в эти сказки о параллельных мирах. На дворе двадцать первый век, дедуля! А ты несешь какую – то чушь про иные миры и оживший лес. Хе! Да я никогда не поверю в это, пока не буду иметь веских доказательств ваших слов.

  • Не верите, — старик поднялся, — выйдем во двор.

Мы вышли на улицу. Стояла темная звездная ночь. Громадная красная звезда стояла низко над горизонтом. Стоило мне увидеть ее, как я сразу понял, что дед говорил правду. Такую планету нельзя было увидеть на земном  небосклоне. И вдруг я понял, что я не дома, не на своей Земле, не там, где я родился и вырос, а в на другой планете, в другом мире. И как – будто этот мир повернулся ко мне лицом и я понял, все, что я видел и слышал здесь, не сон, а самая настоящая явь. Явь настолько ужасная, что человек с  менее крепкими, чем у меня нервами давно бы сошел с ума.

  • Похоже, вы говорили правду, — тихо сказал я.

Далеко – далеко, в темном лесу за кладбищем,  раздался протяжный вой.

*

Наутро, сидя за столом, я обдумывал слова старика. Посидев немного в одиночестве, я встал и выглянул в окно. Старик кормил кур, кидая им объедки нашего завтрака. Я вышел во двор и посмотрел на небо. Легкий, почти незаметный глазу налет облачности лежал на нем. Ослепительная синева неба завораживала. Не было ни малейшего дуновения ветерка. Солнце палило немилосердно, хотя было раннее утро. ”Быть грозе”, — подумал я.

Старик сидел на завалинке и грустно смотрел в небо. Я присел рядом, закурил, всматриваясь в далекий горизонт. Некоторое время мы молчали. Потом я спросил у него:

  • А можно ли как – нибудь попасть обратно в мой мир?

Старик молчал. Я вытащил  карманный хронометр, давным-давно подаренный мне одним профессором – астрономом, в память об экспедиции в Египет. Тогда мы проводили наблюдения одной из комет, близко подошедшей к Солнцу. Но это было очень давно. Сейчас, как показывал хронометр, было, пять минут девятого утра тринадцатого апреля две тысячи пятого года. Я вспомнил, что пять лет назад, примерно в это же время безвести пропал один из моих лучших друзей. Попытки найти его не увенчались успехом. С тех пор я с головой ушел в свою работу, все меньше и меньше соприкасаясь с окружающим миром. И вдруг мне стало  грустно, на глаза навернулись слезы. Все меньше и меньше оставалось у меня тех, на кого я мог положиться в этой нелегкой жизни. Вот и еще один исчез безвозвратно. Что – то похожее на сострадание к человеку, сидящему рядом со мной, шевельнулось у меня в душе,  и скупая слеза упала мне на ладонь, держащую хронометр. Последний раз я уронил слезу семь лет назад, когда хоронили восьмерых бойцов специального отряда быстрого реагирования, погибших при освобождении заложников из российского посольства в Пекине. Ребята работали вместе со мной.  Всех их я прекрасно знал с самого первого дня, как они появились в моем отряде. С того момента, когда я, наконец, понял,  как жестока жизнь, у меня загрубела душа,  и мое сердце превратилось в камень.

И тут старик заговорил. После первых же его слов я насторожился и стал внимательно слушать его.

—  Есть способ попасть в твой мир.  К  северу от деревни, в лесу  в пяти километрах отсюда, есть дорога. Чтобы попасть домой, тебе нужно достичь скорости трехсот километров в час и на ней проскочить линию Перехода. Месяца четыре назад, к нам занесло какую – то иномарку.  Кто на ней ехал  и сколько их было неизвестно. Тайну хранит лес. В одном нет сомнения – все они погибли там. Машину нашли наши грибники. Я пригнал ее к себе и поставил позади дома под навес. Бензина в баке хватит еще километров на сто, но вот аккумулятор сел.

— У лесника,  есть какой – то генератор, работающий то ли солнца, толи от ветра. Можно попробовать зарядить аккумулятор машины, — сказал я.

  • Да, наверно это твой единственный шанс, — сказал старик.

—  Ну что дед, — медленно сказал я, поднимаясь, — придется нанести кое – кому дружественный визит. У вас найдется телега с лошадью?

Старик запряг в телегу гнедую лошадку, и мы потащились в сторону кладбища. Трясясь на кочках, я вспомнил, что старик как – то странно говорил о  леснике.

— А почему вы удивились, когда я сказал лесник говорил мне про лес?,  — спросил я его, — это вполне нормально. И почему вы, жители деревни не любите его?

— Лесник своего рода страж. Я вот что думаю. Силы, которые овладели кладбищем, оказались настолько сильны, что сумели открыть чревоточину, проход в твой мир. Лес является входом в нее. Когда в чревоточине нет  необходимости, ее закрывают и все становиться на свои места там, в вашем мире. Лесник даже не подозревает, что он выполняет чью – то волю. Ни один разумный человек не стал бы жить в этих лесах – я бы, к примеру, давно сбежал куда подальше. Да только бежать некуда. Как – то днем я залез на высокое дерево и стал оглядывать окрестности в бинокль. Всюду, на сколько хватает глаз, простирался лес, до самого горизонта. Так, что некуда здесь податься молодой человек. Да и стар я уже. Хотелось бы спокойно прожить остаток жизни.

На подступах к кладбищу, я вытащил бинокль и стал рассматривать его. Ни единого движения не заметил я, как не вглядывался в эти вековые деревья и обвалившийся местами забор.

У ворот кладбища лошадь остановилась и, не смотря на понуканья ни в какую не хотела идти дальше.

—  Приехали, — сказал старик, — станция Березай – хошь ни хошь, вылезай. Дальше придется идти пешком.

Мы слезли с телеги, и пошли к воротам. Едва мы вошли на кладбище, я удивленно произнес:

—  Ничего себе!!

Кладбище имело совсем другой вид. Оно абсолютно было не похоже на то, через которое мы с лесником прошли вчера. Огромное число железных памятников, мраморных плит различного цвета и просто каменных надгробий появилось на нем. Мы медленно пошли вперед по дороге. По-прежнему, на многих надгробиях невозможно было прочесть имен людей похороненных здесь. Но появилось множество могил, на которых я без особого труда читал имена и фамилии. Мы прошли наверно шагов сто от ворот, когда я увидел могилу надпись на надгробной плите которой едва не повергла меня в шок. Это была могила одного моего друга, погибшего в автокатастрофе. Я точно знал, что он был похоронен у себя на родине в Самаре. На секунду мне показалось, что все это сон, что я просто сплю. Но, прочитав надписи на других памятниках, я понял, что такое не может присниться даже в страшном сне.  “Берия Лаврентий Павлович”, прочитал я на одном из памятников. Невероятно, но правая рука Сталина, начальник наркомата внутренних дел лежал на этом кладбище.  “Малюта Скуратов”, прочел я на другом надгробии. Глава опричнины во времена Ивана Грозного тоже был здесь. Мы шли дальше и я, читая имена покойных,  всякий раз вздрагивал, когда мне попадалась знакомая фамилия. Метров через тридцать я понял, что здесь на этом кладбище, находятся те, кто при жизни совершил большие преступления. Я увидел могилы Сталина и Гитлера,  Торквемады и Екатерины Медичи, склепы гробниц Нерона и фараона Хафры. Я бродил как зачарованный по этому необычному кладбищу, забыв о том,  куда мы шли.

 Не доходя шагов сто  до центра, я увидел первый курган, про которые говорил старик. Это была земляная насыпь, высотой метра три – четыре. На вершине была табличка. Подойдя поближе, я прочел: ”Миллионам замученных на Майданеке и в замке”. Курган был видимо, посвящен памяти погибших узников польского концентрационного лагеря “Майданек”. Чуть дальше, вправо я увидел другой курган. Надпись на табличке гласила: ”Памяти жертв атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки в 1945 году ”. Нигде ни в одной стране мира я не видел таких странных курганов, посвященных массовым жертвам дел рук человеческих.

Наконец миновав две могилы каких – то средневековых рыцарей, мы подошли к центру кладбища. Здесь возвышался огромный курган высотой около десяти метров. Вековые дубы росли на нем и вокруг него, скрывая его то взора. Наверх вели белые мраморные ступени. Я молча смотрел на это гигантское сооружение. Тишина стояла в небе и на земле. Палящее солнце неистово жгло сверху. ”Жертвам какого же злодеяния насыпан курган таких размеров? ”, — подумал я. Наверно преступление было очень тяжелым. Дед тронул меня за руку, показывая, что надо идти дальше. С трудом я оторвался от этого зрелища, и мы пошли вперед.

Проходя мимо могилы  какого – то древнего правителя, я увидел большую надгробную плиту. Я остановился и прочел надписи. Здесь было похоронено два человека. ”Maria Anri Jacke  1600 – 1653, Katrina  Jacke  1633 – 1653 ”. “Сгорели заживо в собственном доме”, — с трудом перевел я надпись под именами, сделанную на старинном французском языке. Могила явно не вписывалась в это кладбище. Но странно было не это. На надгробии, под каждым именем была фотография! Вот это действительно было нечто из ряда вон выходящее. Могила датировалась семнадцатым веком, а первое фотографическое изображение французы Ньепс и Дагерр получили только в 1841 году. Как на этой могиле, почти за два столетия до появления первых дагерротипов появились эти фотографии, оставалось только гадать.

Мое внимание привлекла одна могила. Она находилась несколько в стороне от дороги. Осторожно пробираясь между надгробиями, я направился к ней. С виду могила была самая обычная. Гранитная плита красного цвета, искусственные венки, засохший от времени букет полевых цветов. Подойдя поближе, я начал рассматривать надгробие сверху вниз. Сверху была надпись ”Никто не забыт, ничто не забыто”. Я опустил глаза ниже, к тому месту, где находилась фотография покойного. Короткая стрижка, нахмуренные брови, глаза непонятного цвета с невероятно тяжелым взглядом, волевой подбородок. Я замер. Это было невероятно, непостижимо, это был какой – то жуткий бред, галлюцинация, чёрт знает что, но я стоял здесь  на этом чертовом кладбище, в этой чертовой деревне Сокол – Мукалим, в каком – то параллельном мире и смотрел на собственную могилу!! Не веря своим глазам, я прочел надпись под фотографией. Там  были моя фамилия, имя, отчество, год рождения и смерти. Могила датировалась тринадцатым апреля две тысячи пятого года. Судя по ней, я умер вчера. Под надписью была еще одна – “Пропал без вести при невыясненных  обстоятельствах”.

— Не удивляйся увиденному, ибо не все, что ты видишь, существует  на самом деле, — сказал подошедший ко мне старик.

— Но …, я … , это …, как его … живой вроде как, — сказал я, с трудом подбирая слова, до глубины души пораженный увиденным.

— Конечно живой, — сказал старик оглядываясь.

— А …, а …, а …, это …, — я медленно протянул руку в сторону могилы, обалдело глядя на него.

  • Объясню когда выйдем с кладбища, — ответил старик.
  • Дела, — протянул я, выбираясь на дорогу, — Вот и похоронили меня …

Пройдя около тридцати шагов от этой ужасной могилы, я снова увидел коричневую гранитную плиту с изображением лица девушки. И как в прошлый раз, я остановился, рассматривая изображение. Что – то знакомое было в этом лице. Я никак не мог отделаться от мысли, что уже где – то видел его. Долго стоял  я, стиснув зубы и нахмурившись, пытаясь вспомнить, где я мог встретить эту девушку. Но все мои усилия были тщетны. За свою жизнь я перевидал столько людей, что всех и не упомнишь. Хотя у меня была хорошая память, в голове сейчас все перемешалось, благодаря рассказу старика об иных мирах.

Последний раз посмотрев на лицо неизвестной девушки, я пошел за стариком, который уже почти дошел до ворот. Если бы я оглянулся еще раз, я бы увидел, то глаза на гранитном изображении вспыхнули красным светом.

—    Ну, кажется сегодня без приключений, — сказал старик, когда мы миновали ворота.

—    Ага, — сказал я, — всю жизнь мечтал прийти на кладбище и увидеть собственную могилу.

—    Идемте дальше, — сказал он

  • Сейчас, только прикурю, — сказал я,
  • А чёрт!,  — зажигалка выскользнула у меня из руки и упала в траву.

Подняв ее, я непроизвольно оглянулся и поднял глаза.

  • Стой!,  — сказал я
  • Что?
  • Надписи нет!
  • Какой надписи?, — не понял старик.

—   Тут над воротами была надпись на латыни, нацарапанная чем – то острым. Я ее видел, когда лесник вел меня в деревню. Теперь ее нет. Она пропала!! Вы понимаете это или нет! Она не могла просто так пропасть. Черт знает, что здесь твориться!, — недоумевал я

  • А может и не было никакой надписи?, — спросил он.

—   Ну, как же не было! Мы с ним еще стояли и смотрели на нее, пытаясь прочесть, что там написано. Я это хорошо помню, — ответил я.

—  Ладно, пошли, — сказал старик.

Мы направились в сторону леса.

—  А ну – ка дедуля, объясни мне, как это моя могилка, оказалась здесь, тем более, что сам – то я живой, а?, — спросил я.

—  Прежде всего, молодой человек, сделайте милость и скажите мне, какое сегодня число и какой год?, — сказал старик.

  • Нет ничего проще, — сказал я и вынул из кармана хронометр.

—  Э – э, сегодня четырнадцатое апреля две тысячи пятого года, — сказал я, посмотрев на прибор.

—   На счет числа и месяца вы правы, но вот насчет года …, — старик повернулся ко мне и остановился.

  • Что насчет года?, — я тоже остановился.
  • Дело в том, что сейчас не две тысячи пятый, а две тысячи десятый год.
  • А!, — вылупился я на него, — Как вы сказали?!!.
  • Именно так, — сказал старик, снова двинувшись вперед.

—   Я скорее себе мозги вывихну, прежде чем пойму, как это может быть, — сказал я, догоняя его.

—  Сейчас вы все поймете. Хотя мои слова – это догадка, не больше. Но никакого другого рационального объяснения я не нахожу. Видимо вас забросило на пять лет вперед. Там, в прошлом, когда вы попали в этот мир, вы исчезли из своего мира. Вас видимо искали, но безуспешно и посчитав пропавшим без вести похоронили. На самом деле в могиле никого нет. Скорее всего, скачок во времени произошел при переходе через портал между мирами. Есть основания думать, что это произошло не случайно. Не отчаивайтесь, все не так плохо, как вы думаете, — немного прояснил мне ситуацию старик.

  • Да вы что, с ума сошли!, — сказал я, — У меня через три дня важное совещание!

— Успокойтесь, — сказал он, — Согласно теории струн, время во всех параллельных мирах течет с одинаковой скоростью. Проще говоря, три дня проведенные здесь – это три дня, проведенные в вашем мире. Вы еще  успеете на свое совещание.

  • Интересно знать как, — усмехнулся я.

—   Если вы сумеете пересечь линию Перехода, если вы сумеете выскочить с этого мира, поток обратного времени вернет вас в тот же самый год, где вы жили до этого, с учетом времени проведенного здесь.

—  Жопа, — сказал я и закурил, — Да кому расскажешь – не поверят. Вы тут дед так скоро совсем с ума сойдете.

  • Ничего, — сказал старик, улыбаясь, — я уж привык к вывертам этого мира.

Тем временем мы достигли леса. До избушки лесника оставалось не более километра.

  • А что такое астральная плоскость?, — спросил я, вспомнив рассказ старика.

—   В теософии, — ответил он, — следующий уровень над осязаемым миром. Люди не могут видеть находящихся на астральной плоскости. Но на Земле всегда есть несколько человек, которые могут общаться с ними.

  • А кто там, на астральной плоскости?, — снова спросил я

—   Наверно, души умерших или еще что – то в этом роде, не знаю, — ответил старик.

—  Если рассуждать логически, — сказал я, — тот, кто притянул меня сюда, мог воспользоваться только астральной плоскостью.

—   Вы хотите сказать, — понял мою мысль старик, — что некто, пройдя через портал на астральной плоскости, вселился в одного из людей в вашем мире и подбросил вам письмо, якобы от имени моего сына.

  • Может быть, — сказал я, — Я ничего не исключаю, особенно в этом мире.

—   Ветер!, — быстро сказал я, подняв голову, — дует с востока. Я как в воду глядел, когда утром подумал, что гроза будет. Вы разве не заметили налет облачности на небе сегодня утром?

— Как – то не обратил внимание, — тревожно сказал старик, — Далеко еще до лесника?

  • Да нет, мы уже рядом, — сказал я.

Деревья расступились, и показался высокий частокол, окружающий дом лесника. Мы подошли к воротам и я крикнул:

  • Принимай гостей, Петрович! Ау! Где ты там?

На крик никто не вышел.

  • Замок не открыть, — сказал я, поковырявшись в нем, — его сам черт не откроет.
  • Ветер усиливается, надо торопиться, — сказал старик.

Я вынул “Магнум” и всадил пол-обоймы в калитку, рядом с краем. Пули сделали свое дело – язычок замка обнажился. Я выстрелил в него и ударил в дверцу ногой. Путь был открыт.

  • Вперед!, — сказал я и вошел во двор.

Возле конуры жалобно скулила овчарка лесника. Мы бегом пересекли двор и вбежали в дом. Лесник лежал также как и в ту ночь, когда я разговаривал с ним. На столе лежала раскрытая Библия. Казалось, что он спит.  Подойдя к нему, я потряс его за плечо. Он не пошевелился. Я приложил два пальца к его сонной артерии.

  • Мёртв, — сказал я, подняв глаза.
  • Господи, — старик попятился.

Я схватил АКМ со стола и перекинул его через плечо.

  • Там в углу СКС, — я указал рукой на кровать, — возьми, пригодиться.

Я поднялся на чердак. Здесь был настоящий арсенал. Но мне некогда было в потемках рассматривать лежавшее оружие. Я взял только винчестер и ленту с патронами. Бросив взгляд в окно, на шумевший лес, я нахмурился. ”Не хватало еще в грозу оказаться в этом дьявольском лесу”, — подумал я.

Я спустился вниз. Старик стоял, обняв карабин, и смотрел на лежавшего лесника.

—   Ну что вылупился, что встал?, — зашипел я на него, — мертвеца никогда не видел что – ли? Надо убираться отсюда к чертовой матери!

Я схватил его за руку и вытащил во двор. Здесь старик пришел в себя и бросился к генератору. Я подошел к собаке и отстегнул ошейник от цепи. 

  • Беги, — сказал я, — может быть спасешься.

Я подбежал к старику.

  • Что с генератором?, — спросил я
  • Работает от солнечной энергии, — сказал старик, — Тяжелый зараза!
  • Ничего вдвоем осилим, — бросил я, — дай СКС.

Я просунул его под ручку генератора и мы, взявшись с двух сторон, потащили его к воротам.

Ветер крепчал, крутил пыль на дороге. Издали слышались глухие удары грома. Мы миновали лес и чуть – ли не бегом направились к кладбищу. На полпути от него, старик охнул, схватившись за сердце.

  • Отдохнем, —  бросил я и развернулся к востоку.

Громадная иссиня – черная туча, прорезаемая молниями, закрывала горизонт. Я услышал рядом чье – то дыхание. Овчарка лесника пробежала за нами через лес и теперь сидела у моих ног. Мы снова подхватили генератор, и пошли к кладбищу. Я постоянно оглядывался назад, оценивая расстояние до грозы. Судя по всему, она должна разразиться минут через двадцать. Было ясно, что до деревни мы добраться не успеем.

Подойдя к кладбищу, я отдышался, поднял глаза и тут же вскинул АКМ, поводя им из стороны в сторону. Уже близкий и довольно сильный удар грома, раздался в небе. Ворота кладбища были закрыты.

 Бросив генератор, мы подбежали к ним и попытались открыть их. Но сделать это нам не удалось.

*

  • Так, — протянул я, — что будем делать?

—   Может, попробуем протащить генератор сквозь вон ту дыру в заборе, — старик указал на мрачно зияющие отверстие в ограде.

  • Давай, — сказал я, хватаясь за ствол СКС.

Мы подхватили генератор и потащили его к дыре в ограде. Начался дождь. Сначала он был мелкий, но чем дальше мы углублялись в кладбище, тем он становился сильнее. Мы миновали почти половину пути до выхода, когда старик заметил смутные тени позади нас. Дождь становился все сильнее.

  • Скорее, скорее, — закричал старик, — Только центр спасет нас!

Вдруг он отпустил ствол карабина и согнулся.

  • Сердце, — прошептал он.

И в это время позади нас раздался ужасный хохот. Он перекрывал шум дождя и гром.  Хохот метался между могилами, застревал в кронах деревьев, сгибавшихся под неистовым ветром. Я моментально узнал его. Это был тот же самый дьявольский смех, который я слышал в ту ночь в Африке, когда мы взрывали подземелье.

  • Беги, беги!!, — крикнул я старику.
  • А ты?!, — крикнул он мне.
  • Забудь обо мне, спасайся!

Старик побежал к центральному кургану, который уже был виден впереди. Дождь лил сплошной стеной. На расстоянии пятнадцати шагов ничего нельзя было различить. Я стоял, сжимая в руках автомат. Все происходящее вдруг показалось мне иррациональным. Я медленно перекинул оружие через плечо, подхватил генератор, оглянулся и пошел вперед. Словно в кошмарном сне, я делал большие усилия, но достигал малого. Перехватывало дыхание. Генератор весил не меньше семидесяти килограммов. Кроме него на мне висели автомат, карабин, винчестер и лента с патронами. Силы оставляли меня. Старик стоял у подножия кургана, что – то кричал  и неистово махал мне руками. И тут неистово залаяла овчарка лесника, не отстававшая то нас не на шаг. Она не побежала за стариком к кургану, а осталась со мной. Я услышал хруст за ближайшим деревом, медленно повернулся и всадил в нечто, показавшееся  из – за дерева длинную очередь. Я не успел разобрать, что это было, так как после первых же выстрелов, тварь разнесло в клочья. С трудом дотащившись до лестницы, я рухнул лицом в грязь. Идти я уже не мог. Только помощью старика я поднялся, и мы поволокли генератор наверх. Едва мы поднялись на вершину, я повалился на мраморную скамью. Я лежал и не как не мог отдышаться. Старик снял с меня оружие и сел на другую скамью.

Наконец я перевел дух, с трудом сел и полез в карман за сигаретами. Вытащив пачку “Примы”, я увидел, что она вся промокла и с досадой отбросил ее в сторону. Собака растянулась у моих ног. Все еще тяжело дыша, я поднял глаза на массивную мраморную  плиту и увидел надпись. Теперь я понял, почему курган такой большой и почему он насыпан в центре. На плите было написано ”Памяти жертв Великой Отечественной Войны и сталинских репрессий ”.

Я взял автомат и стал спускаться по ступеням, вглядываясь в серо – зеленую мглу. Дождь почти перестал. Туча нависла над нами и закрыла солнце.

— Вы не уйдете отсюда!!!!!!, — раздался страшный крик и в глубине кладбища я увидел ее.

Это была женщина в белом с развевающимися на ветру волосами и горящими глазами.

— А – а – а – а!!!, — я с криком вскинул автомат и начал палить в эту призрачную фигуру.

В рожке кончились патроны, но я, продолжая стоять, орал и давил на курок. Старик медленно подошел ко мне, взялся за ствол и опустил оружие. Я прерывисто дышал, глядя туда, где стоял призрак. Ведьма исчезла.

— Какого хрена!! Что здесь происходит мать твою так!!, — окончательно выбитый из колеи закричал я, — Эй вы подонки, а ну катитесь сюда, мать вашу, щас всех на тот свет отправлю!!, — продолжал кричать я, забыв о том, что в автомате нет патронов.

— Успокойтесь, — сказал старик, — Центр окружен магическим кругом. В него нет доступа потусторонним созданиям.

— Ну все уроды, доигрались, — медленно сказал я, — Довольно мне трепали нервы. Теперь, я не уйду с этого мира, пока не разберусь, что здесь твориться.

Мы снова поднялись наверх и стали ждать конца грозы.

— Мне показалось, — заговорил я, — что ведьма, которую я видел, похожа на девушку, изображение которой высечено на одном из надгробий. Я не могу отделаться от впечатления, что где – то видел ее раньше. Но я никак не могу вспомнить где!

Тем временем туча прошла и надо было двигать в деревню. Оставаться здесь действительно было смерти подобно.  Мы стащили генератор вниз, и старик взялся за карабин на своей стороне, предлагая идти дальше.

  • Ну-ка подожди, — сказал я, — надо на кое – что взглянуть.
  • Я понимаю, но это необходимо, — бросил я, — пойдемте со мной.

Я направился прямо к могиле неизвестной девушки. Мы подошли и остановились, глядя на нее.

  • Видите, — сказал я, указывая на расколотую надгробную плиту.

—  Наверно в одну из последних гроз, ударила молния и расколола надгробие, — сказал старик.

  • Выпустив при этом ведьму, — закончил я, — Это действительно была она.

На секунду мне показалось, что изображение усмехается надо мной.

  • Я точно где – то видел это лицо, — сказал я, — Ладно пошли, нечего здесь торчать.

Мы вышли за кладбище, погрузили оружие и генератор на телегу и поехали в деревню. Лежа на соломе, я смотрел на удаляющееся кладбище. У меня было чувство, что я вижу его не последний раз.

Мы приехали в дом к старику, выгрузили генератор и отправились ужинать. Солнце клонилось к западу. Да, сегодня был долгий день.

  • Никогда, не забуду, что я увидел сегодня, — сказал я.

—   Мы уже столько пережили с вами, а я даже не знаю, как вас звать, — улыбнулся старик.

  • Меня зовут Сергей, — тоже улыбнувшись, ответил я.

Поев, мы некоторое время молча сидели за столом.

  • Расскажите о себе, — попросил я.

—   Я родился и вырос в Болотном, — начал, смущаясь, старик, — еще в школе мечтал поступить в институт, стать образованным человеком. Знаете, в те годы было столько энтузиастов. Я был одним из них. После школы поехал в Москву, там поступил на физмат МГУ. Потом встретил будущую жену. После окончания университета, остался в аспирантуре. Через год появился наш сын Миша. Через несколько лет защитил докторскую диссертацию по теоретической физике и стал преподавать в том же университете. И вот на старости лет попал к черту на рога в параллельный мир. А вы?

—  Родился в небольшом поселке, затерянном на Урале, — скупо рассказывал я, — Родители умерли рано. После окончания школы пошел в армию. Попал в спецназ. Был в Чечне. За те два года, что я провел там, на моих глазах погибли более шестисот ребят. Некоторые были совсем молодые и необстрелянные. Другие опытные бойцы, прошедшие Афганистан. С некоторыми я дружил, некоторых ненавидел. Но когда смерть унесла их, я понял, как мне их не хватает. У меня дома, на полке лежит черный альбом, в котором находятся фотографии погибших однополчан. Иногда я смотрю их и вспоминаю прошлое. Сейчас работаю в крупном правоохранительном учреждении. Эксперт по оружию и взрывчатке. Командир группы быстрого реагирования по особо опасным операциям. Ну, вот вроде и все.

  • Вы женаты?, — спросил старик.
  • Нет, — покачал головой я.
  • А любимая девушка есть?, — снова спросил он.

—   Нет, у меня никого нет, — вздохнул я, — Мне двадцать семь лет. Большую часть жизни, провел в боях, на заданиях. Никогда не задумывался об этом, да и времени не было. Каждую ночь ложишься спать и ждешь, что посреди ночи телефонный звонок вырвет тебя из постели и понесет на место сбора опергруппы, где ты снова получишь задание кого – то убить, что – то взорвать и тому подобное. Вот такая у меня жизнь. На девушек и любовь просто нет времени. Да и сердце с душой загрубели за эти годы.

“Ах, зачем мне небо, ах, зачем эти звезды, если я остался один …”, — вспомнились вдруг слова из старой песни. И я закрыв глаза, улетел воспоминаниями в далекое прошлое, когда мы были еще совсем молодыми . Эти слова сказал один мой друг, когда его бросила любимая девушка и вышла замуж за другого. В ту ночь мы сидели у него дома и он плакал. Я помог пережить ему тогда его горе. Поддерживал, чем мог. “Держись, — сказал я ему тогда, — Все будет нормально”. Мы сумели тогда разобраться в ситуации и нашли единственное верное решение. И он сумел пережить это.

  • Да вы почти уснули, — сказал старик, — Надо спать.
  • Действительно, — сказал я.

Я лег в постель, но уснуть не мог. Навалились воспоминания. Я лежал и вспоминал детство, юность, небольшой поселок, где вырос, родителей, уже пребывавших за порогом жизни, годы службы, войну, живых и погибших друзей. Я вспоминал свою прошлую жизнь и думал, что иногда мы совершаем ошибки,  и потом очень трудно их исправлять. Но если собрать всю жизненную силу, всю волю в кулак, мобилизовать все ресурсы, в один прекрасный миг можно совершить чудо, и невозможное станет возможным, и недостижимые вершины жизни окажутся столь близкими, что, кажется, протяни руку и ты достигнешь всего, о чем мечтал, о чем даже боялся подумать.

Вспомнились старые друзья, с которыми я дружил еще с детства. Мы вместе переживали радости и невзгоды, вместе ходили в походы и сидели по ночам у костра, мечтая о будущем. Почти все они женились, обзавелись детьми. И только я один, продолжал жить как волк, замкнувшись себе, не давая выхода своим чувствам, замкнувшись в работе и лишь изредка, самые близкие мои друзья чуть ли не силой вытаскивали меня куда – нибудь на природу. Такой уж я был человек. Я мог совсем пропасть, если бы не они. Теперь лежа в кровати в другом мире, я мысленно благодарил их за это.

Перед глазами медленно проплывала вся моя жизнь. Вспоминалось, как один мой друг буквально спас  меня от замерзания, когда я поздно вечером зимой стоял на дороге и ловил попутную машину, чтобы доехать домой. Вспоминалось, как я однажды ругался с водителем автобуса, который не хотел везти меня, потому, что у меня кончились деньги. Я тогда возвращался с армии и тащился по всей России с двумя тяжеленными сумками, набитыми оружием, средствами связи, взрывчаткой, аппаратурой слежения и прочей дребеденью, набранной в отряде. Помню, приехал смертельно уставший, постучал в первую попавшуюся квартиру с просьбой позвонить,  и был очень удивлен, когда дверь открыла девушка, которую я знал еще до армии. Я позвонил другу, и мы всю ночь  втроем просидели у нее, вспоминая прошлое. Меня тогда буквально завалили вопросами. Вспоминалось, как мы отмечали наши дни рождения, заваливая друг друга подарками и гуляя от души, лишь бы забыть на время, что завтра снова на работу. Вспоминалось, как радушно встречали меня в Ульяновском спецназе, где я начинал службу. Да, вот она моя жизнь и никуда от нее не деться. Жизнь дается один раз и ее нужно прожить достойно. “Жизнь надо жить, а не существовать”, — вспомнил я слова одного заключенного. У каждого в жизни своя миссия и наша цель понять, для чего мы живем в этом мире. Мне досталась нелегкая судьба, но это была моя жизнь,  и я жил ее как мог.

Ближе к середине ночи мне, наконец, удалось заснуть. В полусне вспоминалось:

  • … Ураган – 1 Урагану — 2, как понял меня?
  • Нормально тебя понял, нормально.
  • Приготовиться к спуску.
  • Есть приготовиться к спуску.

—    Идем двумя группами, первую веду я, вторую  — Райбек. Вы по правому коридору, мы – по левому. Стрелять во все, что движется, связь держать постоянно. Все меня поняли? Вперед!!

  • Я  Ураган – 2, здесь темно как в гробу, как понял меня?
  • Включить приборы ночного видения.
  • Есть включить ночное видение.
  • Впереди движение!!
  • Открыть огонь!
  • Что это такое?
  • Не знаю. Специалисты разберутся, вперед!
  • Я Ураган – 2, нахожусь у входа в большой зал. Жду дальнейших указаний.
  • Оставайтесь на месте, ждите пока мы подойдем со своей стороны.
  • Понял тебя

Мы приблизились к входу в большой зал. Он был освещен факелами. Между склепами двигались фигуры в черном.

—  Ну ладно парни, оружие к бою, стрелять на поражение, пленные нам не нужны. Каждому взять свою цель. Все меня поняли? Огонь!!

Спецназовцы открыли шквальный огонь. Несколько черных фигур упали. Одна из них обернулась в нашу сторону. Черный плащ покрывавший ее голову распахнулся и я увидел лицо девушки, глянувшее на меня.

—  Она!! Это она!!, — закричал я, проснувшись и скинув с себя одеяло.

Я подбросил дров в печку и вытащил старика из постели.

—  Дед, вставай я знаю, зачем я здесь, я знаю, кто хотел ,чтобы я пришел сюда.

Да, теперь я знал, зачем я здесь и я знал, кто  хотел ,чтобы я пришел сюда. Потому, что изображение на надгробии и девушка, которая была в подземелье, были одним лицом.

*

            — Слушайте меня внимательно, — сказал я, — Несколько месяцев тому назад мы выполняли спецоперацию в Центральной Африке. Девушка, похороненная здесь на кладбище и та, которую я видел там – это  одно лицо. Когда мы перестреляли всех, что – то ушло в землю, успело скрыться. Видимо не всех мы добили тогда. И вот теперь, она притянула меня сюда свести счеты.

            — Если это так, — сказал старик, — то нам придется иметь дело с потусторонними силами. А их не так – то и просто убить.

            — Я готов к схватке, — зло сказал я, — У меня есть основания думать, что здесь, на этом мире, они потеряли часть своих свойств и способностей. Я понял это, когда разнес из автомата одну из этих тварей, прятавшихся за деревом. В нашем мире из обычного оружия их не убить, насколько я помню из энциклопедии по загробной жизни. Там они боятся чеснока, серебра, святой воды, крестов и если мне не изменяет память, против них можно использовать некоторые камни. Но здесь, они просчитались. Что у нас осталось из оружия?

            Старик притащил весь наш маленький арсенал и разложил его на столе. Я начал осмотр.

            — Да, негусто, — сказал я через несколько минут, — Итак, что мы имеем. Шестнадцать патронов для винчестера, шесть зарядов в СКС и пол-обоймы моего “Магнума”.

            — Подождите-ка, — сказал старик, — помните,  на кладбище вы стреляли в какую – то ведьму. А почему вы считаете, что убили ее? Ведь она просто исчезла. Похоже, ее нельзя убить из простого оружия.

  • Ничего, — сказал я, — на месте разберемся, как отправить ее обратно в ад.

—   Близиться час финальной схватки, — снова заговорил я, — Я чувствую это. Я бы не хотел втягивать вас в это.

            —  Вы забываете, молодой человек, что мой сын умер здесь и, скорее всего от рук этой нечисти. Я пойду с вами. Этой ночью должно быть полнолуние по земным меркам, я все никак не могу от них отвыкнуть. Если мы не пойдем на кладбище этой ночью, они сами явятся в деревню, чтобы найти вас.

            Светало. Я встал, прикурил от свечки сигарету и сказал:

  • Надо посмотреть машину.

Мы вышли во двор и прошли за дом. Там, под брезентовым навесом, стоял “Фольксваген” последней модели. Я обошел вокруг машины. Судя по всему, она была куплена недавно. Краска на машине еще не успела поблекнуть, рисунок протектора на шинах также не успел стереться. Я заглянул во внутрь салона, сел на место водителя. Старик стоял рядом.  Последняя цифра на спидометре показывала значение двести шестьдесят километров в час.

“ Сможет ли эта машина разогнаться до трехсот в час? Не развалиться ли на части? И вообще ездит ли этот новенький драндулет?”, — спрашивал я себя, сидя в машине. Но если  первый  вопрос и мог остаться без ответа, то на два последних, я мог дать себе вполне ясный. По специфике своей работы я знал, что фирма, выпускающая эти автомобили, делает их на совесть и даже через десять лет эксплуатации машины, можно было утверждать, что она проедет еще не одну тысячу километров.

  • Как эта машина попала к вам?

—  Ее нашли в лесу наши грибники, на той самой дороге, про которую я вам говорил.

            —  Если рассуждать логически, то с моего мира можно попасть в ваш по этой же дороге?, — спросил я.

  • Да, но это уже неважно, — как – то грустно сказал старик.
  • Что вы имеете в виду?, — спросил я, вылезая из машины.

—    Этот мир обречен, — сказал старик, глядя мимо меня, — Приближается гигантский метеорит. Он упадет на эту планету завтра, после полудня. Сила удара будет такова, что планета прекратит свое существование.

  • Вы можете отправиться со мной в мой, вернее в наш мир, — сказал я.
  • Нет, —  сказал он.
  • Но почему?, — спросил я.

—  Здесь могилы моих жены и сына и я хочу умереть в этом мире. Но прежде, нужно очистить его от потусторонних созданий.

  • Но вы же сами сказали, что хотели бы убраться с этого мира куда подальше!

—   Я говорил это просто для того, чтобы …, — он замолчал, продолжая глядеть вдаль.

  • Воля ваша, — мрачно сказал я.

Постояв немного, я взглянул на солнце, выползающее из – за горизонта и сказал:

—  Надо устанавливать генератор. Через несколько часов, когда взойдет солнце, аккумулятор зарядиться и можно будет ехать.

Мы вытащили аккумулятор на открытое место и подтащили к нему генератор. Старик нашел в сарае, какие – то старые провода и принес их мне. Я закрепил концы проводов на клеммах генератора и аккумуляторе.

— Все, — сказал я, вставая и вытирая руки, — нам понадобиться немного времени, чтобы машина могла ездить.

Весь день я провел в приготовлениях к предстоящей схватке. Я даже толком не знал, с кем нам придется сражаться. Как я ни уговаривал старика, чтобы он остался в деревне, он стоял на своем. Часам к пяти вечера, я отсоединил аккумулятор и установил его на машину. Выехав со двора, я прокатился по деревне, затем поехал по дороге, ведущей к лесу. Подъехав вплотную к нему, я остановился. На секунду мелькнула шальная мысль, немедля убраться с этого мира. Вот она дорога, через три километра линия Перехода и я дома, и все, что произошло, покажется страшным сном, не более. Но сейчас же я вспомнил, зачем я здесь, круто развернулся и поехал обратно.

  • Ну, как машина?, — спросил старик, когда я вернулся.
  • Нормально, — ответил я.

Но я понимал, что главное испытание еще впереди.

—  Вы точно хотите пойти со мной сегодня туда?, — спросил я в последний раз старика.

Он утвердительно кивнул головой и я понял, что он сделал свой выбор.

Ближе к вечеру, я еще раз проверил оружие. Я решил взять с собой только пистолет, что висел у меня в кобуре. Старику я посоветовал взять винчестер, ввиду его хорошей  убойной силы.

  • Ну что, — сказал я, — Пожелаем друг другу удачи. Она нам понадобиться.

И мы вышли из деревни. Мы шли пешком, неторопясь, знали, что спешить нам некуда, разве только на тот свет, но туда никогда не поздно, как говорил один из моих друзей.

Почти стемнело, когда мы подошли к воротам. Грозовые тучи вдруг затянули небо. Молнии прорезали тьму, но отступать было уже поздно. рЯ поднял руку, показывая, что нужно остановиться. Сквозь решетку ворот было видно, как на кладбище двигаются огни, мелькают какие – то тени. Раздавались жуткие звуки, от которых становилось нехорошо на душе. Было видно, что нас ждали.

Неожиданно, ворота стали открываться сами, как бы приглашая нас войти. Я посмотрел на старика и кивнул головой. Он ответил тем же.

Мы вступили в обитель мертвых. Кладбище  изменилось, со дня нашего последнего визита сюда. Многие могилы были разрыты. Над головой постоянно проносились громадные нетопыри. Всюду горели факелы, освещавшие местность. Так мы и шли, сопровождаемые криками, завыванием, уханьем и хохотом. Старик вцепился в оружие, готовый уложить первого, кто появиться у нас на дороге. Я шел спокойно, внимательно наблюдая за происходящим вокруг. Как – то подсознательно, я чувствовал, что нас не будут трогать до определенного момента. Пока мы не дойдем до могилы с расколотым надгробием.

Не доходя метров пятнадцать до этой могилы, я снова поднял руку, приказывая остановиться.

  • Начинается, — шепнул я старику, указав на могилу.

Из щели в мраморной плите, появилась струйка чего – то вроде дыма. Спустя минуту, из нее материализовалась та самая ведьма, которую я видел в прошлый раз. Она сошла с могилы и остановилась напротив нас.

  • Так – так и кто это у нас здесь?, — зло сказала она, глядя мне в глаза.
  • Тот, кто должен был убить тебя раньше. В тот раз мы, увы, разминулись, но не теперь!, — процедил я.
  • Не так быстро!, — крикнула ведьма и подняла левую руку.

Слева, справа и сзади от нас задвигались темные фигуры. Не меньше дюжины оживших мертвецов, двигались вокруг нас.

Я посмотрел на ведьму. Ее глаза вспыхнули красным светом.

— Смерть – единственный выход для тебя Сергей, — сказала она, — Старик ты не виноват, нам будет приятно принять тебя в свою Лигу!

— Куда – куда принять?!, — переспросил я, — Разберись с этими, — я указал старику на зомби, медленно  окружавших нас.

И в тоже мгновение мощный удар в грудь отбросил меня назад. Пролетев метров шесть, я ударился о могильную плиту. Ведьма стремительно приближалась.

  • Погоди, погоди, может быть договоримся!, — сказал я, поднимаясь.

Ведьма подняла меня над головой и запустила вперед головой, в какой – то памятник. Я серьезно ударился головой и с трудом поднялся. Ведьма приближалась. Я понял, что так долго продолжаться не может. Рано или поздно, я просто разобью себе голову о какой – нибудь камень. И тут в руке ведьмы засветился меч. ”Конец”, — мелькнуло в голове.

Я стоял опираясь на памятник и смотрел на приближавшуюся смерть во плоти. Вдруг рядом появился старик, видимо уложивший всех зомби, и решивший прийти мне на помощь. Слева от меня из ближайшей могилы появилась черная высохшая рука, державшая меч. Он был сделан из серебра, блестевшего в свете факела. Рукоять, была инструктирована каким – то зеленым камнем.

  • Палица Индры!, — ахнул старик.

Я прыгнул к мечу и схватил его. Теперь имело смысл побороться за свою жизнь.

—  Ну что стерва, — зло процедил я сквозь зубы и встал в стойку, — кажется, шансы уравниваются!

В свое время я серьезно занимался кэндо – японским искусством фехтования и достиг немалых успехов.

Ведьма отступила на шаг, подозрительно косясь на меч. Я крутанул его в руке и начал атаку. Несмотря на все мое мастерство, мне было невероятно трудно сдерживать атаки этой твари. Ее удары обрушивались на меня подобно молниям. Я отступал все дальше и дальше и, наконец, мы оказались на дороге.

Вдруг за ее спиной я увидел центральный курган и понял, что надо делать. Мощными ударами, я теснил ее все ближе и ближе к гигантскому сооружению. Я уже начал уставать. Ведьма в ужасе оглянулась, и я выбил меч из ее руки.

Приставив меч к ее горлу, я стал подталкивать ее все ближе и ближе к ступеням лестницы. Когда до первой ступени оставалось не более пяти шагов, она спросила:

  • Почему, почему ты победил? Все было на моей стороне!
  • Ты веришь в Бога?, — спросил я, останавливаясь.

Ведьма протянула ко мне руки, пытаясь схватить меня. Я взмахнул мечом и отрубил ей голову. Обезглавленное тело медленно осело на землю и вспыхнуло адским огнем.

  • Надо верить!, — сказал я.

Я отступил назад, держа в руках меч. Старик подошел ко мне и тоже смотрел на пылающее тело. Я поднял голову и посмотрел на небо. Тучи быстро исчезали и появлялись звезды. Одна, вторая, третья … Вскоре весь небосвод был покрыт сверкающими россыпями.

  • Ну что дед, вот и все, — сказал я, опуская голову.
  • Верните меч на место, — тихо сказал он.

Я подошел к могиле, откуда появилась рука, и положил палицу Индры на землю. Спустя секунду меч исчез в земле. Это было последним проявлением магии. После этого все встало на свои места.

Я вновь поднял голову. Яркая звезда стояла почти в зените. Это приближался метеорит. Я посмотрел на старика. Он стоял и смотрел в небо, по его лицу текли слезы. Я снова поднял глаза к небу. С каждой минутой звезда становилась чуть ярче и крупнее. Мы стояли и смотрели на эту звезду, как – будто Иисус Христос спускался с небес, и мы были очевидцами этого. Это приближалась судьба.

*

Я тронул старика за руку.

  • Пойдемте, — сказал я, — Все кончено. Мы победили.

Восток уже заалел, когда мы пришли в деревню. Зайдя в дом, старик достал бутыль самогона и поставил ее на стол. Я тоже присел. Можно было прямо сейчас исчезнуть с этого мира. Но мне хотелось подольше побыть с этим человеком.

Мы сидели молча. Каждый думал о своем. У меня в голове, была одна мысль. Я думал о том, что если мне не удастся выскочить с этого мира, я разделю его судьбу. Но мне было почему – то было плевать на это. Не это было для меня главным. Сейчас, я кое – что понял в жизни. Я должен был понять это давно, но почему – то понял только сейчас. Все в наших руках, мы сами делаем свое будущее, и не надо жить по принципу, что ничего нельзя изменить. Все меняется, нет ничего невозможного, все достижимо. Никогда не говори никогда – вот что понял я, пройдя через все, что произошло со мной за последние три дня.

  • У меня просьба, — заговорил старик.

Он встал, подошел к буфету, открыл застекленную дверцу и взял милицейскую фуражку. Затем он вернулся ко мне и бережно положил фуражку на стол.

— Ее носил Миша, — грустно сказал он, — Он очень любил свою работу и очень гордился ей. Если вы попадете домой, я очень прошу, положите эту фуражку на его могилу.

  • Не беспокойтесь, — сказал я, вставая, — Я все сделаю как вы сказали.

Раздался бой старинных настенных часов. Старик взглянул на них, потом повернулся ко мне.

  • Полдень, — взволнованно сказал он, — Несколько часов до падения.

Я схватил фуражку и бросился к двери.  Выбежав во двор, я  поднял голову. Старик вышел и тоже остановился рядом со мной, глядя на небо. Ослепительно яркий шар стоял почти в зените. Он переливался всеми цветами радуги и пылал ярче солнца. Мы стояли задрав головы и смотрели на него.

  • Зрелище почти красивое, — сказал я, — Почти …
  • Надо торопиться, — сказал старик, — Вы можете не успеть.

Я бросился к машине. Сев за руль, я завел двигатель и выехал со двора. У ворот старик махнул мне рукой. Я остановился. Он сел рядом со мной.

  • Я провожу вас до леса, — сказал он.

Мы выехали из деревни и понеслись в сторону леса.

— Запомните одно,  — заговорил старик, — Пересекать линию перехода необходимо только с запада на восток. Если вы поедете в обратном направлении, у вас ничего не получиться.

— Если у меня вообще что – нибудь получиться, — сказал я и посмотрел в боковое окно, — Эта затея настолько дикая, что я сам не верю, что делаю все это.

  • У вас все получиться, — сказал старик и взял меня за руку, — Надо только верить.

Мы достигли края леса. Я остановил машину и мы вышли.

—  Вы точно хотите остаться здесь?  Вы точно не хотите отправиться со мной?, — взволнованно спросил я, — Я понимаю, все произойдет быстро, но последние минуты будут ужасными.

— Я выбрал свою судьбу, — сказал старик, — Но вы, вы должны выжить. Вам уготована иная судьба.

— Но почему?, — развел я руками, — Почему мы сражались на кладбище, рискуя своими жизнями? Почему было просто не сидеть и ждать, когда нам на голову свалиться этот чертов метеорит?

—  Цепные псы Сатаны не смогли бы достать ее здесь, поэтому эту миссию возложили на вас, — сказал старик.

  • Я не понимаю о чем вы говорите.

—   Придет время  — поймете, — сказал старик, —  Во всяком случае вам все равно не дали бы погибнуть. Вы думаете меч был случайностью? Ничего подобного. Вам устроили испытание, которое вы с честью выдержали.

  • Вы  говорите загадками, — сказал я.
  • Вы еще вспомните меня, — сказал старик, — когда придет время. Ваше время.
  • Увижу ли я вас когда – нибудь?, — спросил я.

—   Кто знает, — старик загадочно улыбнулся, — Пути Господни не исповедимы и никто не знает, что ждет нас в будущем. Я не прощаюсь, но и не говорю до свидания.

Наши ладони сшиблись в крепком рукопожатии.

—   И помните, — сказал он, — Неважно, остались бы мы в живых или погибли тогда на кладбище. Главное, что двое стояли против многих.

Я кивнул головой в знак одобрения.

  • Торопитесь, — сказал старик, — У вас мало времени.
  • Увидимся еще, когда – нибудь, — сказал я и сел в машину.

Отъехав метров десять, я оглянулся и увидел, что старик приложил руку к виску и отдал мне честь.

Я поврнулся и глубоко вздохнул. Теперь предстояло самое главное. По словам старика, линия Перехода обозначена двумя высокими деревьями. Она должна была находиться в самом конце дороги. Минут через пятнадцать езды, я остановился. Дальше начинался прямой, как стрела участок дороги. В конце его были видны два клена, которые были гораздо выше остальных деревьев.

  • Вот она, — прошептал я.

По моим рсчетам, стрелка спидометра должна была начать второй оборот и на отметке десять, показать скорость триста километров в час. Я включил скорость и поехал вперед. Стелка спидометра медленно ползла вниз. Двести двадцать, двести сорок, двести шестьдесят. Я с трудом удерживал машину на дороге. Деревья приближались. Стрелка перескочила отметку ноль и поползла на верх. Когда стрелка не дошла миллиметр до десятки, машина пролетела черту. Я весь напрягся и … Ничего не произошло. Я остановился, едва не врезавшись в березу. Надо было начинать все с начала.

Я развернулся и поехал обратно. Взглянув на датчик топлива, я понял, что на еще одну попытку не хватит бензина. Сейчас или никогда!

С минуту я сидел в машине, исподлобья глядя на черту. Потом вдавил акселератор в пол. Машина понеслась вперед. С широко раскрытыми глазами я летел вперед. Я уже не верил в то, что попаду домой. Стрелка спидометра проскочила десятку и поднималась дальше. До линии Перехода оставалось не больше пятнадцати метров. И тогда я закричал.

На секунду свет померк у меня в глазах. Я надавил на тормоз и резко остановился. Снова ничего не произошло. За исключением одного. Вместо обычной грунтовой дороги у меня под колесами был асфальт.

Не веря глазам, я влетел в поселок, остановился у газетного киоска и купил свежую газету. Лихорадочно развернув ее, я уставился на дату. На газете стояло: семнадцатое апреля две тысячи пятого года. Я оглянулся. Взади меня была площадь, росли деревья, шли люди. Я повернулся к западу. Полная Луна, все более бледнеющая в лучах Солнца клонилась к горизонту.

Я вернулся туда, куда должен был вернуться. Я снова был в своем мире. На своей Земле.

Эпилог

Спустя несколько месяцев, я снова поехал во Владимирщину. Отыскал Болотное, расспросил у местных, где находиться кладбище и с букетом цветов пришел на него.

Людей на кладбище было немного. Осторожно пробираясь между могилами, я наконец нашел ту, которую искал. С памятника на меня смотрела фотография молодого паренька с задорными глазами и улыбкой на лице. Таким я и видел его в последний раз.

  • Ну что Мишка, вот и встретились наконец, — тихо сказал я.

Стояла поздняя осень. Дул пронизывающий ледянной ветер. Седые облака медленно плыли по небу. Накрапывал мелкий дождь. Я вынул из куртки фуражку, присел, расправил ее и осторожно положил на могилу. Капли дождя ударялись о нее и разлетались в разные строны. Я медленно встал и попрощался со своим другом.

Через две могилы от меня, стоял мужчина лет сорока и смотрел на памятник из коричневого гранита. Я не спешил уходить. Я рассчитывал исполнить свое обещание и подошел к мужчине, чтобы спросить его. Вопроса не потребовалось. Едва я бросил взгляд на надгробие, я узнал ее. Это была она. Я присел, пытаясь прочесть надпись на табличке. Девушке было всего двадцать два года от роду.

  • Вы не скажете, как умерла эта девушка?, — спросил я, поднявшись.

—  Она не выдержала предательства любимого человека и вскрыла себе вены, — сказал мужчина и из его глаз потекли слезы.

  • Вы отец?, — спросил я.
  • Да, — едва слышно ответил он.
  • Извините, — сказал я.

Я нагнулся и положил букет на гранит. Ее глаза по прежнему смотрели вдаль, но теперь, как мне показалось, они были как – бы живые и само лицо изменилось.

Я повернулся, вытащил из пачки сигарету, прикурил, закрываясь курткой от ветра, немного постоял, глядя в осеннее небо и отправился домой.

Шишкин Сергей Сергеевич

Июль – Август 2000

You may also like...

Добавить комментарий